загрузка...
ru ua en

Дефицит "Золотых масок" крепчал

Дефицит "Золотых масок" крепчал

Фестиваль «Золотая маска» 2017 подвел итоги.
 
Лучшая опера – «Роделинда» Большого театра (копродукция с Английской национальной оперой»).
 
Лучший балет – «Ромео и Джульетта» Екатеринбургского театра оперы и балета.
 
Лучший мюзикл – «Биндюжник и король» театра Et Cetera.
 
Лучший кукольный спектакль – «Колино сочинение» петербургского продюсерского центра «КонтАрт». Лучший спектакль современного танца – «Все пути ведут на север» театра «Балет Москва».
 
Лучший спектакль в номинации «Эксперимент» – «Снегурочка» Новосибирского театра «Старый дом».
 
А помимо этого – еще множество частных номинаций: лучшие мужские и женские роли, работы режиссеров, дирижеров, художников, меценатство, спецпризы жюри…
 
В общей сложности около полусотни наград, все не перечислишь. И это на самом деле не так много, если учесть масштабы явления, именуемого российским театром. Как сообщила генеральный директор «Золотой маски» Мария Ревякина (вручавший награды за драму Евгений Миронов с юмором назвал ее просто «генерал»), эксперты фестиваля за год отсмотрели 936 спектаклей во всех концах страны, от столиц до таежных поселков, а на самом смотре в Москве состоялись 220 с лишним показов.
 
Прошла серия трансляций спектаклей в кинотеатры страны. Впервые в истории фестиваля, при поддержке спонсоров, была организована выездная дискуссия «Есть ли жизнь за МКАДом» в Перми с участием Камы Гинкаса, Теодора Курентзиса и других ведущих деятелей театра…
 
Главное ощущение – острота конкуренции. Например, в номинации «режиссер драмы» выстроился ряд из десятка с лишним претендентов. То, что награда досталась Андрею Могучему за ярчайшую, пронесшуюся в сумасшедшем драйве под скоморошью пляску молний «Грозу» Большого драматического театра, думаю, мало у кого вызовет возражение.
 
Но ведь рядом были и Лев Додин с его ироничным и очень современным «Гамлетом» (где, правда, собственно «Гамлета» Шекспира, наверное, не больше трети, остальное – фантазии и аппликации из других драматургов и философов).
 
И острый, мрачно-стильный «Ворон» Александринского театра в режиссуре Николая Рощина, получившего награду лишь за работу художника, что вызвало нескрываемое недоумение номинанта во время награждения.
 
И фарсовая, конструктивистская «Чайка. Эскиз» Евгения Марчелли – эту полную сарказма и экспрессии работу ярославского театра имени Волкова арбитры фестиваля под руководством режиссера Алексея Бородина вообще не заметили.
 
Дефицит наград, относительно количества достойных работ, отчасти восполнили спецпризы «Трем сестрам» новосибирского театра «Красный факел» и постановке Александринского театра «По ту сторону занавеса» (по сути – те же «Три сестры», только перенесенные Андрием Жолдаком в пятое тысячелетие, но и там они, доказывает нам режиссер, были бы так же бестолковы и несчастны, как в 1900 году).
 
Прекрасный ход, и согласен: актерское мастерство труппы Александринки имеет мало себе равных в России, а работу новосибирцев, по воле режиссера Тимофея Кулябина освоивших язык глухонемых, вообще можно назвать актерским подвигом. Но, кстати, почему оба названных, весьма масштабных и по форме, и по значению спектакля отнесены к категории «малая форма»?
 
Алена Тертова в образе Нины Заречной («Чайка. Эскиз» театра имени Волкова, Ярославль)
Овациями был встречен выбор лучшего актера и актрисы фестиваля: Евгения Симонова (Софья Толстая в «Русском романе») и Данила Козловский («Гамлет»).
 
Но если первое имя действительно трудно оспорить, то среди профессионалов, знаю, немало и тех, кто, при всем обаянии Данилы, награду за мужскую роль отдали бы в иные руки – да хоть Игоря Волкова за образ Вершинина в тех самых препарированных «Сестрах» Жолдака, где гораздо больше именно актерской работы, чем эксплуатации собственной харизмы.
 
И опять же странности номинирования: почему роль Панталоны (язвительно резонерствующая Елена Немзер) в «Вороне» отнесена ко «второму плану»? Впрочем, если бы не это, то великолепная актриса в толчее претендентов, возможно, не получила бы вовсе ничего, как не получил бы ничего и «лучший актер второго плана» Хольгер Мюнценмайер за интересный, хотя не во всем дотянутый спектакль «Жили-были» по произведениям Леонида Андреева театра из таежного красноярского поселка Шарыпово.
 
В том, что касается жанров «балет/современный танец» могу только поздравить создателей спектаклей, признанных лучшими, а также балерину Викторию Терешкину («Скрипичный концерт №2» в Мариинском театре) и танцовщика Игоря Булыцына (Меркуцио в «Ромео и Джульетте» Екатеринбургского театра оперы и балета).
 
Так же кратко скажу и о номинации «оперетта/мюзикл», где, помимо спектакля «Биндюжник и король», признанного лучшим, выделилась частными номинациями постановка «Белый. Петербург» Санкт-Петербургской музкомедии. К сожалению, из-за плотного графика фестиваля посмотреть эти работы не удалось.
 
А вот в опере, пожалуй, повторилась ситуация драмы – напряженная конкуренция, и это хорошо. Правда, не уверен, что в этих условиях жюри приняло лучшее решение.
 
Да, «Роделинда» – прекрасный спектакль, но это все-таки совместная работа с Английской национальной оперой, и главные постановочные силы там – зарубежные, прежде всего британские. Оттого, может быть, так хорошо прозвучал в их исполнении Гендель.
 
Но ведь у нас достаточно полностью своих, оригинальных спектаклей. Опять-таки спасибо резервным спецпризам жюри под председательством скрипача Сергея Стадлера: благодаря им не остался незамеченным, например, «Геракл» Башкирского театра оперы и балета – по-своему не менее интересная, нежели «Роделинда», работа и, кстати, тоже великолепно исполненный Гендель.
 
Но этой наградой отметили, насколько я понял, только певицу Диляру Идрисову и дирижера Артема Макарова. Тогда как и режиссерски это остроумно сделано Георгием Исаакяном, перенесшим действие поближе к нам, в тоже уже достаточно далекую, но все же более понятную середину ХХ века.
 
Нет спора против присуждения приза тенору Липариту Аветисяну за отлично проведенную роль де Грие в спектакле театра имени Станиславского и Немировича-Данченко «Манон».
 
И конечно обозреватель «Труда» всячески болел за Надежду Павлову – исполнительницу роли Виолетты в нашумевшей «Травиате» Пермского театра оперы и балета, так что награда ей, ну и, разумеется, культовому дирижеру Теодору Курентзису воспринялась как в высшей степени ожидаемая.
 
Впрочем, и тут не без ложки дегтя: как могло жюри не почувствовать неловкости, награждая Роберта Уилсона, режиссера с мировой славой, лишь за свет и художественное решение спектакля, тогда как все главное в его «Травиате», конечно же, шло от режиссерской идеи – очистить музыку Верди от полуторавековых постановочных штампов, перенести ее в предельно контрастный контекст. И уже отсюда – все особенности света и сценографии.
 
Ну и о дирижерской номинации – при всем уважении к Курентзису, есть у нас и другие представители профессии, чья работа достойна быть замечена на самом высоком национальном уровне.
 
На месте жюри я бы постарался найти место на пьедестале, например, для Валерия Воронина, мастерски, тактично и стильно выстроившего грандиозную партитуру «Осуждения Фауста» Берлиоза в Астраханской опере.
 
Увы, места для всех в списке лауреатов не хватило. А ведь еще год назад наград было больше. В частности, вручали свой приз критики – но почему-то организаторы «Золотой маски» в этом году от него отказались. Может быть, нынешний опыт подвигнет их на пересмотр этого шага?
 
А вот что было на сей раз бесспорно хорошо – это сценическое решение самой итоговой церемонии «Золотой маски» в театре имени Станиславского и Немировича-Данченко.
 
Режиссер Нина Чусова и художник Ксения Перетрухина придумали строгое и вместе с тем авангардное зрелище в черно-белых тонах, которое помогли воплотить в жизнь коллектив «Новый балет» и Московский ансамбль современной музыки, ведущие Анна Чиповская и Сергей Епишев.
 
Особенно красиво чествовали тех, кому достались «Золотые маски» за вклад в театральное искусство – Владимира Этуша, Олега Табакова и других подвижников сцены.
 
И глубоко тронуло то, как помянули многолетнего, со дня основания, президента фестиваля Георгия Тараторкина, ушедшего два месяца назад: громадный портрет Георгия Георгиевича как бы высветился среди звездного неба. Достойный фон для великого артиста и замечательного человека.

25 апреля 2017